Главная » Файлы » Сказки

Слово и дело - 3
31.01.2018, 21:18

Глава II

Понедельник, 19 июня, 20.00…

Крупный, с чуть заметным брюшком, но еще очень мощный мужчина в домашнем халате сидел в кресле перед ярко горевшим камином и изредка ворошил длинной кочергой угли.

Второй, явно гость, расположился в соседнем кресле, откинув голову на мягкую спинку:

— Зачем тебе это, Алексеич? — спросил он.

— Я так хочу.

— И я понадобился?

— Я тебе мало плачу, Сыч?

Гость промолчал.

— Просмотри еще раз место аварии. Вдруг чего не увидели.

Тот, кто был назван Сычем, видимо уже много раз повторял одно и то же:

— Алексеич, спецы работали хорошие. И машину всю до винта перебрали. Ничего. Нет даже запаха взрывчатки. Темно там было. И мост высокий.

Крупный мужчина с сомнением покачал головой, явно не соглашаясь.

— Посмотри.

— Послушай, я понимаю. Трудно это все…

— Нет. Не понимаешь! — Каравайцев встал, Я практически уверен, что их убили.

— Ладно. Объясни, — детектив устало обтер лицо ладонями и ссутулившись, приготовился к путанной речи. Он понимал, что может чувствовать отец, потерявший сына. Но Каравайцев заговорил о другом:

— Леха был очень жадным.

Детектив удивленно поднял брови. Но тот продолжал.

— Понимаешь, я его утром попросил привезти эти ворота. Где он ошивался весь день с телохранителями не знаю. Не важно уже. Но забрали они ворота поздно. Поехали на «тойоте». А он ее брал только для того чтобы пустить пыль в глаза, — Каравайцев помолчал, — Леха бы не отдал деньги за ворота. Я его знаю. Никогда бы не отдал.

Каравайцев в упор посмотрел на детектива.

— При нем не нашли денег. Понимаешь? Денег при нем не было. У этих двоих были. А у него не нашли.

Сыч недоверчиво спросил:

— А если отдал?

— Нет! — сорвался на крик Каравайцев. Но сразу взял себя в руки.

— Я тебя прошу, — он осекся на секунду, — Я прошу. Узнай все.

 

Вторник, 20 июня, 10.00…

Несмотря на табличку «Не курить!», семью шурупами пришпиленную к стояку беседки, следователь Самоха сидел на лавочке и с нескрываемым удовольствием демонстративно дымил.

Сыч, глядя на него, хмыкнул и, подойдя, присел рядом, протягивая ладонь.

— Не часто ли к нам, Дим? — спросил Самоха, крепко пожимая руку.

— Так уж получается, — поморщился Сыч. Рукопожатие у следователя было крепким.

— Я тебе понадобился, или кто другой нужен?

— Ты. Поздороваться вот зашел, — улыбнулся Сыч.

— Рассказывай кому, — Самоха ловко кинул потушенный о подошву ботинка окурок в урну, стоявшую под табличкой «Не курить!».

— Да, в принципе, ничего такого. Просто хочу узнать об этой аварии. Может, пропустил что.

— Ясно. Старший не верит. Думает, его сыночка грохнули.

— Не верит.

— А ты?

Сыч пожал плечами.

— Знаешь, пацан хоть и с гонором был, но ведь крови на нем не было. Уж тебе-то не знать.

Самоха помолчал. Искоса глянул:

— Ну да. Крови не было. Тут твоя правда. Оно и понятно, не ты ж его девку из петли вынимал. Дура была. Подумаешь, обрюхатил, а она уже решила, что фату примерять надо. Кто она, а кто он? Понимать надо. Дура, одним словом.

— Слушай, не передергивай, а?

Твоя правда, не он пацанам-малолеткам экстези продал. Аптекарша. Ну и что, что аптека его, и без него отрава эта в город не могла попасть. Никто ж не заставлял их. Сами они купили, сами обкурились, сами и подохли в подвале. Не ты ж их оттуда, уже протухших, выносил.

— Хватит, а?

— А чё ты? Крови же на том подонке нету… — Он помял в пальцах пустую сигаретную пачку, — Зачем пришел?

— Прости, Воха, — замялся Сычов, — Но, если я сочту, что следствие велось предвзято, мне придется…

— Так! — перебил его Самоха, — Идем в отдел. Подпишешь бумагу, и снимай копии с чего тебе там понадобится. Защитничек.

Он встал с лавки.

— Подожди ты, — Дмитрий скривился, — Давай спокойно поговорим.

— О чем?

— О том, что вы видели?

— Документы ты читал.

— Читал, но ведь еще глаза есть.

— Не понял.

— Никаких странностей не было?

Самоха склонил голову набок как большая собака, разглядывая собеседника.

— Странности? — прищурился, — Были странности. Конечно. Куда ж без них?

Сыч напрягся:

— И?... Не хохми только.

Самоха зло усмехнулся:

— А ворота.

Теперь не понял Сыч.

— Ворота?

— Я так думаю, это папаша решил вые…нуться?

— Вообще ничего не понял!

— Ворота, которые заказал Каравайцев, и которыми прибило младшего. Кто придумал именно собак с метлами сделать? Небось, старший?

Сыч пожал плечами.

— Твой хозяин, Сычев, — следователь выделил слово «хозяин», и Дмитрий в очередной раз поморщился, — решил поиграться, похоже. Опричнину вспомнил. Ворота с насмешечкой заказал. Мол, вот я какой! Мне и закон не указ. Мне вон «слово и дело государево» двери каждый день открывает. В швейцарах на воротах у меня стоит.

Сыч нахмурился:

— Это - то тут причем?!

— Ты же странности ищешь. Наказан твой хозяин, Сычев. Забыл он, что все под небом ходим.

Сыч, встал с лавки.

— Всё?

— Нет, конечно, — снова усмехнулся Самоха.

— Ну, и…

— Следы там по берегу были. Волчьи. Судя по этим самым следам, волчара матерый ходил. Егерь сказал не меньше метра в холке.

— А егерь не сказал, что этот волк там забыл?

— Не сказал. А я, сам понимаешь, допросить этого волка не могу, — Самоха издевательски лыбился, — Может, у тебя получится?

Через час…

Ехать до бывшего рабочего поселка было не больше часа. Сам поселок, в сущности пригород, отделяли от города несколько оврагов и речка. Она, как граница, делила пространство на то, что перед городом, и то, что уже лес. Настоящий. Дремучий. С изредка проглядывающими полянами и пролесками. С мелкими ручейками и распадками. Взхолмленный с севера, и переходящий в пологую даль с юга. И летом и зимой давал лес прибежище разному зверью, потому как охотится в том лесу рисковал мало кто. Что было удивительно в наше непростое время.

Дмитрий Сычев ехал, на своей машине, к старому каменному мосту сам не зная зачем. Был он на месте аварии дважды. Сразу после неё, и тогда, когда вытаскивали покореженную «тойоту». Первый раз его попросту не подпустили даже к берегу. Не мешайся, мол. А во второй смотреть там было уже нечего. Все затоптали.

Остановив машину, чуть поодаль, он решил пройтись. И вспоминая следственный отчет, Сыч пытался понять, почему не было тормозного пути. Разглядывая сейчас дорогу на мост, стоящий на четырех мощных гранитных быках, он отметил небольшой поворот перед самым въездом. Не притормозить на этом участке водитель просто не мог. Даже рефлекторно, он должен был это сделать. Но, похоже, наоборот вывернул руль. Так, словно боялся столкновения. С чем? Встречная? Без фар? Внезапно включенный свет?

На мосту стоял с удочкой какой-то дедок и усиленно делал вид, что совсем не интересуется подъехавшим.

Дмитрий неторопливо прошелся вдоль пролома, который еще не отремонтировали, и подошел к рыбаку.

— Здорово, батя, — поздоровался, — Как рыбалка?

— Да, еле клюет, — с досадой ответил дед, — И тебе здравствуй, мил человек!

Сычев улыбнулся:

—Еле клюет, а вон полведра рыбешки уже есть.

Дед внимательно обсмотрел Дмитрия с головы до ног и, крякнув, ответил:

— Плохо клюет! — он подергал удочку для порядка, — В енто самое время у меня уже и на кукане болталось, не то, что в ведре, А ты, мил человек, кто будешь?

Сыч облокотился на перила, глянул на реку.

— Я то? Следователь я. Авария здесь была, — кивнул на развороченный пролет, — Смотрю, может, не увидели мы чего. Вдруг не сами они в воду сиганули. Может, помог кто.

— А-а… — протянул дед, снова поддернув удилище, — Нет, милай. Сами.

Сычев удивился:

— Ты-то откуда знаешь, батя?

— Знаю, — загадочно изрек дед, — а спросишь, скажу.

Сычу почему-то всегда нравилось разговаривать с такими людьми. Со смешной хитринкой, чуть себе на уме.

— Спрошу, конечно, — снова улыбнулся.

— Ну, так-то я тебе скажу, место здесь такое.

— Какое?

— Такое. Оно плохих человеков не любит. Убивает. Вот так-то.

— Место убивает?

Сыч приехал в этот город давно. Сразу после выпуска. Поработал в следственном отделе лет пять. Время пришло лихое, безденежное. Ни зарплаты, ни дома. Уволился из органов. Помыкался. Где в охране, где в торговле. Не прижился ни там, ни там. Даже на заводе пытался работать. Тоже не получилось. Не его, как оказалось. Нашел его Каравайцев. Местный, тогда еще барыга, понявший, что без собственного спеца в юридических и околоюридических делах не обойтись. Прикормил, как сам выражался. Со временем Каравайцев подмял под себя весь городок, но в официальную власть не лез, ему власти и так хватало. Дмитрий при нем умудрился не замазаться грязью, за что называл его Каравайцев чистоплюем. А он, вытаскивая шефа, ходившего по краю, использовал старые связи, благо уходил отовсюду спокойно, нигде не хлопнув дверью.

— Расскажи, батя, что же тут за место такое, которое убивает?

— А ты не смейся, мил человек? — посерьезнел дед, — Здесь отродясь так. Еще со времен емператрицы повелось. Какой богатей приборзеет в здешних местах, так тут ему и конец приходит. Когда находят уже холодного под кусточком. Или порванного. А когда и вовсе не находят.

— Порванного? — Сыч хоть и прожил в этом городе много лет, но ничего подобного не слышал. А ведь по его части всякие слухи да басни. Не поверил, спросил, — Зверье, оно конечно, и порвать может. Но почему именно «богатеев»? Других не рвут что ли?

— Так, да. Редко кто из простых да работящих здесь сгинул. Кормит же лес всех, кто по нему ходит. Кто порядок соблюдает, тех не трогает.

— А кто не трогает?

— Как кто? Хозяин.

— Медведь что-ли?

— Не. Ведмедя здесь нету, — дедок покачал головой, — Нет. Нету. А вот волки есть.

Сыч как-то неожиданно для себя оглянулся.

— Волки… И большие?

Старик, глядя на него, тихонько рассмеялся:

— Да ты не боись, мил человек. Хороших человеков хозяин не трогает.

Сыч скептически хмыкнул:

—А с чего ты, батя, решил, что я хороший?

— Ты ж следователь?! — удивился дед, — А ваш брат вроде за порядок?

— Вроде, — Сыч отвернулся, — Ладно, батя. Спасибо тебе. Учту.

— Да за что ж? Не за что. Про то тебе здесь любой расскажет.

Уже сидя за рулем, Сыч слушал как ровно и тихо гудит двигатель, шелестит гравий грунтовки под колесами и думал. Вот так вот. «Приборзеет» стал быть. О том, что его шеф давно «приборзел» и рассказывать никому не надо. А вот волки... Часто они за сегодня упомянуты были. То, что Самоха у отделения просто ёрничал – понятно. Лешка Каравайцев ангелом не был, это факт. И если уж совсем честно, нарывался он на такой финал. По всем статьям нарывался. Может, кто и ослепил фарами его машину. Но кто мог знать, что он поедет именно ночью в этот богом забытый угол? Как успел все рассчитать и подготовиться? Да ерунда всё. Не мог. Значит действительно, случайность. А волка просто привлек запах крови в машине. В воду он лезть не стал. Потоптался и ушел.

Но дедовский рассказ все-таки зацепил. Вроде бы из серии местных легенд, а вот зацепил. С егерем поговорить что ли? Только вот егерская служба в городе. Не возвращаться же. Здесь, в поселке помотаться надо. Посмотреть, порасспрашивать.

Еще через час…

В поселковый магазин, что и продуктовый тебе и хозяйственный, Сыч зашел за сигаретами. Не то чтобы надеялся их купить, а просто на всякий случай. Еще с дверей услышал возмущенное:

— То вам не нравится, это вам не нравиться! Не хотите, никто вас не заставляет!

Яркая высокая брюнетка, продавщица, выложив несколько пачек чая на прилавок, гневно выговаривала изящной женщине, раза в два старше ее:

— Вы, Анастасия Анатольевна, всегда так. Что вам не предложи, от всего нос воротите.

— Света, я просто выбираю.

Женщина спокойно взяла одну из пачек.

— Вот эту. И еще соленых печеньиц. Как они там называются?

— Крекеры они называются! Знать пора уже. Не первый раз берете, — Продавщица нервно положила рядом с чаем пачку крекеров, — Семьдесят с вас.

Женщина расплатилась молча. Спокойно положила покупку в сумку и отошла от прилавка. Тут продавщица, наконец, заметила Дмитрия, и даже видавший виды Сыч мысленно присвистнул, поразившись перемене. Ворчливая и отталкивающая девица исчезла, за секунду превратившись прямо-таки в царевну-лебедь. И посмотреть есть на что, и поговорить хочется.

— Добрый день, — проворковала она, — что вам предложить?

Ну, просто само очарование.

Женщина, с которой она препиралась, чуть заметно улыбнулась и направилась к выходу, внимательно и цепко глянув на Дмитрия. Он решил, что это профессиональное - женщина, скорее всего бывшая учительница - и повернулся к продавщице.

— Думаю, у вас в магазине есть то, что мне нужно. Я уверен.

— И что же? — девушка просто светилась любезностью.

— Ну, для начала сигареты. Какие есть?

— О, молодой человек курит. Это не модно. Да, и для здоровья вредно. Минздрав предупреждает, ведь.

Сыч, мысленно поаплодировал. Но назвать его молодым человеком – конечно перебор.

— Значит сигарет нет? Но, может быть, хоть имя такой красавицы я могу узнать?

Сыч решил не отступать от стандартного сценария.

— Светлана меня зовут. И сигареты для вас, возможно, найдутся. Если очень попросите. И не только сигареты, — Продавщица повернулась бочком, явно демонстрируя себя, — Вы из города?

— Да. Проездом, вот. Решил заскочить в магазин, а тут…

Она кокетливо улыбнулась:

— И что тут?

— Чудное виденье!

— И надолго проездом?

Похоже, девушке не в первый раз занимать разговорами клиентов.

— Туда и сразу обратно. Я следователь. Занимаюсь недавней аварией, — Дмитрий как всегда резко сменил тему. Такой прием не раз позволял ему увидеть точную ракцию собеседника на него и на интересующее его дело. И сейчас получилось - девушка сразу сменила тон.

— А, — коротко сказала она, — Я думала вы просто покупатель.

И подчеркнуто вежливо потеряла к нему интерес. Сыч был удивлен. Вот это да! Отчего это мы так не любим следователей? Есть что скрывать, красавица? Эх, времени побольше, раскрутил бы, но сейчас не судьба.

— Слышали, может, про аварию?

— Конечно, слышала. Поселок у нас маленький. Новости быстро расходятся. Это в городе много всего, а у нас только и развлечения что слухи всякие.

— И какие слухи разошлись? — Сыч состроил очень заинтересованную физиономию, и девушке это явно польстило.

— Да уж разошлись! И то, что сынок местного олигарха разбился, и то, что на дорогой машине ездил.

Ну, да - кому что интересно. Кому дорогие машины, кому олигархи.

— И что же здесь делал сынок местного олигарха? Есть какие-то предположения? — Дмитрий потихоньку втягивал продавщицу, как он выражался, в «процесс дознания».

— А что предполагать? Он к Сашке приезжал. За воротами, — и вздохнула, — Что ему еще в этой дыре делать-то?

— Какие ворота, какой Сашка? — Сыч сделал вид, будто впервые слышит о воротах.

— Кузнец наш, — Светка презрительно поджала губы, — Со своими дружками ЧП состряпал. Теперь заказы делает. Кому что надо. На заводе бывшем. В цехе.

— И много заказов?

Светка смерила его взглядом.

— Он мне не докладывается.

Сыч заговорщицки подмигнул:

— Ну, между нами?

— Не знаю. — Светка задумалась, — Но вроде не бедствует.

И добавила:

— Хотя не больно и шикует.

— А что за тип, этот Сашка? — подыграл ей Сыч, заметив какое-то недовольство девушки.

— Да он вообще такой. Себе на уме. Молчком все. Тишком. Со школы еще.

— Вы учились вместе?

— В одном классе. Но, он ни с кем не ходил, — и добавила, — Я имею в виду с девочками.

Сыч внутренне усмехнулся. Но с серьезным выражением лица спросил:

— А с мальчиками?

Светка сначала не поняла, а потом округлила глаза:

— Сашка?! Ну, не-ет! — она даже возмутилась, — Он однажды за такие разговорчики в больницу одного отправил!

— Ясное дело,— снова подыграл Сыч, — Кузнец ведь. Здоровый, наверное.

Светка вскинулась:

— Это Сашка то? — насмешливо спросила она, — Да смотреть не на что!

И кокетливо окинула взглядом Дмитрия:

— Вот вы другое дело. А он и не высокий, и худой. Как в кузне работает, удивляюсь.

Сыч, знал, что Каравайцев заказал новые ворота здесь, в этом поселке, будь они неладны. Чего посетила шефа такая блажь, он не спрашивал. Даже в голову не брал. Может, и прав был Самоха, но его это не касалось. А вот почему из всех мастерских в городе Каравай выбрал именно эту, уже становилось интересно.

— А скажите, Светлана, этот Сашка кузнец хороший?

— А вы ему уже что-то заказать хотите? — Светка ревниво прищурилась.

Сыч рассмеялся:

— Нет. Вопрос себе задаю, почему большой олигарх, вдруг, нашел такую маленькую мастерскую.

— Ну, я бы не сказала, что она маленькая, — Светка даже обиделась слегка, — Не маленькая. У нас завод большой был, если что. Много чего на нем делали. Отец-то Сашкин, главным инженером на нем работал. От инфаркта умер, когда завод делить начали. Только толку от той дележки ноль получился. Ничего новые хозяева не сделали. Забросили и все. Бурьяном заросло только. Сюда ж вкладываться надо, а новые хозяева только брать любят. Людей не сохранили, кто работать теперь будет.

От такой оценки экономической деятельности Сыч слегка опешил – уж от продавщицы слышать подобное было странно, но вслух повторил:

— Значит кузнец хороший?

— Хороший кузнец, — твердо заявила Светка, — Отсюда недалеко идти. Как из двери выйдете, прям до конца улицы не сворачивая. Сами увидите.

И добавила совсем уж недружелюбно:

— Так что идите.

Продолжение следует.

Категория: Сказки | Добавил: hmelevsckajababa-yaga201 | Теги: Сказки, Оборотни
Просмотров: 153 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar