Главная » Файлы » Сказки

Cлово и дело
30.01.2018, 21:26

Слово и дело.

Глава I

Вторник 25 мая, 23.30

Волк стоял пригнув голову и скалился. Страшно так.

Вокруг темно, ни один фонарь не работает. Все переколотили. Только Луна сверху маячит, круглая как тарелка.

Дэнчик с перепугу протрезвел и перекрестился. Слева направо.

— Пошёл… — неуверенно пробормотал он.

Волк продолжал стоять. Даже зарычал и пригнул голову.

Денчик попятился:

— Да ладно тебе. Что я тебе сделал-то? — и на всякий случай прикрыл причинное место пакетом. Полиэтиленовым. За десять рублей.

Волк шагнул вперед, смотря человеку прямо в глаза!

Денчик в испуге решил дать дёру, но оступился и неуклюже сел на грязный тротуар. Но пакет не бросил. В пакете у него было ценное. Две бутылки Светкиной самогонки. Две!

Волк приближался, глухо рыча.

Денчик закрыл глаза и прижал пакет к груди, мысленно прощаясь со всеми родственниками, Светкой, друзьями, мотоциклом, кредитом в шесть штук… И вдруг почувствовал, что кто-то тянет пакет из рук. Он открыл глаза.

Волк, взяв зубами пакет за уголок, аккуратно тащил его к себе. От неожиданности Денчик расслабил хватку, и пакет с громким звяком сполз на землю. Серый зверь, уцепив клыками пакет за ручки, медленно развернулся и трусцой побежал прочь, напоследок грозно рыкнув на парня.

— Ё-о!… — Денчик был потрясён.

Среда 26 мая, 8.15

За столом в подсобке, в сплошном кумаре от дешевых сигарет, сидело трое: Федорыч - ударение на вторую гласную, Леха и Дэнчик. Все трое уже приняли по сто и увлеченно обсуждали происшествие:

— Да, бля буду Федорыч! Вот хошь перекрестюсь!

— Не заливай, — сурово ответствовал кряжистый, похожий на медведя, мужик, — сбагрил где по дороге. Небось, Светка насоветовала. Та еще прости…

Денчик даже вскочил от такого жуткого навета:

— Пошли! Я тебе следы покажу!

Федорыч встал:

— А пошли, чё.

Самый младший из них, Леха, засуетился, и, схватив полотенце, прикрыл на столе остатки скудной закуси, стоявшей вместе с початой бутылкой. Двое его собутыльников уже вышли из помещения на улицу, когда он, спохватившись и сорвав с ржавого гвоздя ключ, закрыл снаружи металлическую цеховую дверь.

Процессия из трех подвыпивших мужчин, целенаправленно и молча прошествовала через заросшие травой старые огороды и вышла на тихую грязную улочку, забытого всеми коммунальными службами, рабочего поселка.

В поселке обитали в старых домишках, доживая свой век, заводские пенсионеры с родней, не успевшие получить квартиры от родного, теперь уже не существующего, завода. Жил на широкую ногу «глава» муниципального района, выстроив себе двухэтажный особняк. Жил какой-то крутой мент из города, выстроивший особняк поменьше. Пара другая стихийных фермеров, пара другая учителей вместе с директрисой поселковой школы, да продавщица единственного магазина Светка. Ну, еще несколько семей с детьми, которым вообще было некуда податься. В город ходил одинокий рейсовый автобус, водитель которого тоже жил в поселке, а то бы и этого транспорта не было.

И поселок, и бывший завод даже в лучшие свои времена не были избалованы вниманием городских и денежных властей, а сейчас так и вовсе оказались ими забыты. Ни доходов с этого места, ни развлечений. Одно достоинство - лес рядом. Да какой! Бор! Вот только слухи о нем были, к слову сказать, неоднозначные. Темные, откровенно говоря. Люди в нем пропадали. По большей части состоятельные и влиятельные. Их, правда никто не жалел, потому как не было за что. Искали, конечно, их. Кое-кого даже находили. И хоронили в закрытых гробах. А вот простые люди ходили по грибы и ягоды без опаски. С оглядкой, конечно. Но не пакостили, не мусорили, и обходила их беда стороной. Даже бомж в том бору ни один не пропал. Плутали дней по пять, но ничего, дорогу назад находили.

Троица остановилась у памятного Денчику места.

— Ну! Что я говорил! — он обеими руками ткнул вниз, — Видали?

На пыльном участке тротуара четко отпечатались звериные следы.

— А может собачьи? — выразил сомнение Леха.

Федорыч присел на корточки, зачем-то потрогал отпечаток лап, встал, почесал лоб. И сказал серьезно:

— Волчьи.

Спустя двадцать минут…

Бригадир Саня уже ждал их в подсобке и, сидя на кованой табуретке возле стола с закуской, задумчиво вертел в руках ополовиненную бутылку самогона.

Все трое смущенно отворачивали физиономии и старались не дышать.

— Договаривались ведь, — сказал Саня. — Почему тут спиртное?

По лицу бригадира не было видно, что он недоволен, или злиться. По его лицу не было видно вообще ничего.

— Так это… — начал Дэнчик, — Мы тут… э…

— Сегодня надо закончить заказ. Клиент заплатил. Не сделаем, денег не дам. И аванс верну.

Саня был спокоен. Он и отличался этим. Невысокий жилистый парень говорил всегда мало, отрывисто. Словно ему не нравилось разговаривать вообще. Зная эту особенность, Федорыч крякнул для вступления и начал:

— Тут дело такое, Саша. Волки в нашем городе завелись. На людей нападают. Вчера ночью вон на Дэна волк напал. На Садовой улице.

Саня критически осмотрел Денчика и заключил:

— Не похоже.

Денчик засуетился:

— Так это… Он только пакет забрал.

Бригадир удивленно поднял брови:

— С мясом?

Дэнчик заюлил:

— Да нет… Там два бутыля самогона было…

Саня хлопнул ладонью по столу:

— Белочка у вас, — припечатал он, — Сейчас вылечу. Переодевайтесь. Сегодня работаем до упора.

Он поднялся с табурета, подошел к старому, видавшему виды, рукомойнику и вылил из бутылки оставшийся самогон. По помещению потёк сивушный запах, Федорыч засопел, Денчик отвернулся, а Леха захлюпал носом. Но бригадиру никто не сказал ни слова. С него станется. Дважды не повторяет. И связываться неохота – накостыляет, мама не горюй! Да никто и не пробовал связываться. Почему-то.

Вечер, 26 мая, 23.00…

В кузнице, расположенной в одном из заброшенных цехов бывшего завода пахло краской, и железом. Весело и нежно звенели молоточки, стучали молотки, солидно пыхтел пневматический молот. Тихо и низко гудел горн, визжали на разные голоса «болгарки», возмущенно шипел металл, опускаемый в воду и вклинивалась в этот разговор сорочья трескотня сварки.

Для кого может и какофония, а Саня слышал музыку. По тональности звона молота, по запаху и цвету раскаленного металла определял его готовность поработать вместе с мастером и позволить этому мастеру сотворить из себя нечто, что будет жить уже самостоятельной жизнью в объеме и форме.

Заказ был, честно говоря, странным. Небольшие ворота из двух половин, надо было выковать как набор витых копий, заостренных сверху, а внизу переходящих в… стилизованные мётлы. Скрепляли этот своеобразный штакетник фигуры собак. По одной на каждую воротину. С оскаленными мордами и поджатыми хвостами, словно готовыми вцепиться в того, кто подойдет близко.

Почему клиент захотел именно такие ворота, его дело, конечно. Но что-то они Сане напоминали. Что-то было знакомым. Выполнение заказа потребовало всего мастерства, на которое бригада была способна - отлить в металле рисунок, даже просто набросок, который принес клиент, оказалось тяжело. Федорыч даже не то помолился, не то прочитал заговор какой-то на металл. Но кузнецы справились. Выложились по полной и гордились теперь собой неимоверно. И было отчего: собаки, словно живые, не мигая, смотрели в глаза и как будто что-то настойчиво требовали.

Поздно вечером, уже прибирая инструмент, наводя порядок и проветривая кузницу, Саня поглядывал на ворота и никак не мог вспомнить, что же они ему напоминают. Молчал и хмуро курил Федорыч. Денчик устало и трезво жевал оставшийся от обеда кусок хлеба, а Леха попросту дремал, привалившись спиной к закопчённой стене.

— Кому мы такую фиговину сделали? — спросил Федорыч.

Саня удивленно обернулся:

— Ты ж никогда не интересовался кому да сколько.

— Да знакомый мотивчик у этой песни. Напоминают мне эти ворота кое-что, — он сплюнул в стоявшую рядом пепельницу.

— Какой? — Саня всем телом обернулся к Федорычу так, что тот вздрогнул. Эта особенность бригадира, резко поворачиваться, его всегда раздражала:

— «Слово и дело», — проворчал он, — Времена лихие. Опричные. Смутные.

Саня остановился. Точно! Но вслух сказал:

— Видать воображение у нашего клиента еще то.

Тут уж Денчик не мог не вмешаться:

— Да флаг ему в руки. Лишь бы заплатил хорошо. Как договаривались.

— Договор подписал. Заплатит, — Саня отвернулся. Что-то заскребло на душе. Нехорошее.

А на улице светилась звездами ночь.

Они уже умылись и переоделись, развесив на веревке рабочее барахло, когда снаружи раздался звук подъехавшей машины. Через несколько минут в небольшую кузницу зашли трое. Молодой франтоватый парень, одетый в шикарный светлый костюм, в элегантных, даже на вид очень дорогих, туфлях, и двое парней постарше, помассивнее первого, одетых неброско и удобно. Явные охранники.

Парень цепко оглядел помещение, поморщился от запаха, увидел прислоненные к стенке ворота и расплылся в хищной улыбке:

— Отец был прав, — он подошел к кованому железу, потрогал острие «метлы», — Уложитесь в срок. И собачки что надо.

Он повернулся к охранникам:

— Загружайте!

Они уже направились к воротам, но Саня быстро встал и через мгновение оказался возле них. Парни сразу настороженно остановились. Но смотрел кузнец на франта:

— Ты кто?

— А-а… Я забыл сказать. Я сын вашего заказчика. Отец прислал забрать заказ, — он широко улыбнулся, — Не возражаете?

Он махнул ладонью охранникам, словно отмахиваясь. Похоже, ответ его не интересовал.

— Заплатите, заберёте. — Саня продолжал стоять.

Щеголь поморщился:

— Вам уже заплатили. Не забыли?

— Это аванс.

— Вам хватит. Ребята, объясните молодому человеку, что ему нужно сделать, — он опять махнул рукой.

Один из парней, явно нехотя, словно фокусник, вытащил откуда-то из-под поясного ремня пистолет, с виду очень похожий на дорогой и редкий «Глок» и, продемонстрировав его Сане со всех сторон, снова засунул за ремень.

Федорыч зарычал:

— Да пошли бы вы… — и ринулся всей свой тушей вперед, но бригадир остановил его:

— Стой! Погоди, Федорыч, — и снова обратился к франту, — Нас пугать бесполезно. Плати.

— Не бузи, кузнец. С тобой рассчитались. Ребята, время дорого. Быстрее давайте. Меня еще ждут кое-где.

— Заплатить тебе все равно придется, – Саня даже не спрашивал, а утверждал, — Лучше сейчас.

— Достал, кузнец. Деньги вам уже дали. Подписи ваши есть. Будь хорошим мальчиком, не надоедай.

Саня чуть наклонил набок голову и словно принюхался. Пару секунд постоял, и вдруг отошел в сторону.

Охранники тут же по-деловому подхватили одну воротину и потащили ее из подсобки.

— Бл…ь! Я вас сейчас урою, козлы! — Денчик сорвался с места, но был пойман бригадиром, скручен и посажен на табурет.

— Правильно, — щеголь даже не вздрогнул, — Умеешь ты со своими людьми обращаться. Хвалю.

Вернулись охранники быстро. Взяли другую часть ворот и потащили к выходу.

— Ну, всё. Адьес, амиго! — франтоватый парень, сделал ручкой и танцующей походкой вышел за ними.

— Какого хрена, Саня?! — Денис аж побелел от злости, — Чё ты меня держишь, пусти… больно!

Александр опомнился. Он отпустил плечо Денчика и тихо сказал:

— По домам.

Ночь, 26 мая…

В салоне полугрузовой «тайоты» было уютно и прохладно. Слегка тарахтели ворота, лежавшие в багажнике. Машина, хоть и по грунтовой дороге, бежала ходко и ровно, в окна заглядывала серебристая луна, и молодой человек, сидевший на заднем сиденье, был благодушен.

— Чего притихли, соколы? — насмешливо поинтересовался он у парней, сидевших впереди, — музыку бы включили что-ли…

Охранник потянулся к магнитофону, нажал на кнопку, и в салон тихонько полилась мелодия Лунной сонаты.

— Ну, так и знал, Вовка, что ты эту дрянь слушать будешь.

Но «Вовка» не отреагировал, и франт спросил:

— Чего без настроения?

Охранник пожал плечами, повернул голову и через плечо сказал:

— Может, надо было отдать Вам эти деньги, Алексей Владимирович?

Парень нахмурился:

— Ты о чем?

— Да так…

— Что «да так»?

«Вовка» замялся, спросил:

— А если они вашему папаше позвонят?

Парень рассмеялся:

— Ха! Да он первый их пошлет. Скажет лохи, так вам и надо. Ты что, моего отца не знаешь?

Охранник промолчал и отвернулся. Некоторое время ехали молча. Но вскоре тот, кто был назван Алексеем Владимировичем, поёрзав на мягком сиденье, все-таки не выдержал:

— Что это тебе в голову стукнуло? Никогда ни в чем не сомневался, а сейчас-то что?

Охранник помолчал. Потом его словно передернуло, и он ответил:

— Нехороший взгляд у этого бригадира…

Парень фыркнул:

— Это когда ты чужие взгляды бояться стал, Вовчик?

Вопреки подначке, тот не оскорбился, не вскинулся как обычно:

— Предчувствие…

— Брось. Ничего он не сможет. Да и сумма-то смешная.

— Не в деньгах дело… — охранник уставился в окно.

Дальше ехали молча.

Луна в темных небесах светилась ярко, холодно. Вдоль туманного полотна дороги убегали назад окутанные серебристым светом вековые ели. Замаячил впереди в свете фар плёс каменистой реки и поворот на высокий, построенный еще при царе, мост на каменных опорах. Мост, тысячу раз обновлявшийся и потерявший всю свою былую солидность в нынешние времена.

Водитель то и дело начал посматривать в зеркало.

— Что там? — спросил его сидевший рядом.

— Не пойму. Бежит за нами кто-то? — неуверенно ответил водитель.

— Шутишь? Мы под семьдесят идем по этой щебенке!

Он всем корпусом обернулся, стараясь высмотреть хоть что-то через заднее стекло. Но кроме темени, бежавшей следом за машиной, ничего не разглядел.

Алексей уже почти уснувший сзади, потянулся всем корпусом:

— И что там интересного?

— Да, вот мерещатся… мертвые с косами, — пошутил «Вовчик».

Машина тем временем не сбавляя скорости, входила в поворот перед мостом.

— Волк!!! — Вдруг заорал водитель.

Раздался мощный глухой удар по кузову.

На ходу тряхнуло. Огромный размазанный силуэт зверя метнулся рядом. Звериная туша впечатала все четыре лапы в боковое стекло водителя и, оттолкнувшись, приземлилась на дорогу. Водитель от неожиданности вскрикнул и рефлекторно повернул руль. «Тойота» на скорости подпрыгнула, ее повело боком, вынесло на мост, с грохотом перевернуло и выкинуло по длинной траектории вниз. Через пару мгновений она тупо врезалась в мелкий плёссовый песок, со скрежетом сминая бампер, капот, мотор...

Сверкнули и зашипели искры от лопающихся фар, гася свет. Колеса, визжа, завертелись в воздухе, разбрасывая фонтан мелких брызг, покореженная дверь со стороны водителя с противным скрежетом открылась и машина завалилась, поднимая со дня серый песок. Вокруг забурлила и сразу успокоилась вода, огибая помятый бампер. Вскоре колеса вращаться перестали.

Стало тихо.

У пролета моста, где машина пробила хлипкое ограждение, словно из мрака на лунный свет, вышел волк. Он постоял с минуту, разглядывая место аварии, потом, прихрамывая, медленно спустился по откосу к реке. Осторожно зайдя в воду, обошел изуродованную машину, принюхался.

Все трое были мертвы. Молодого щеголя пробили насквозь ворота. От удара после падения одна из воротин влетела в салон и нанизала тело человека как на копья. У обоих охранников были свернуты шеи.

Рядом с телом молодого парня, на сиденье в воде, плавали портмоне, какие-то визитки и пачка банкнот, по-видимому, вылетевшие из нагрудного кармана пиджака.

Волк осторожно залез в салон, брезгливо поднимая лапы, взял зубами деньги, и опять спрыгнул в воду. Машина угрожающе заскрипела и он длинными прыжками, поднимая волну, выскочил на сухой прибрежный песок.

Продолжение следует.

Категория: Сказки | Добавил: hmelevsckajababa-yaga201 | Теги: Оборотни, Сказки
Просмотров: 242 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar